Сочинения Сочинения для музыкального театра

«Оранго». Неоконченная опера-буфф (политический памфлет)

Opus 32 Opus 34

Opus SO
1932 год

Оранго. Неоконченная опера-буфф (политический памфлет)
«Оранго». Б/н соч. Неоконченная опера-буфф (политический памфлет). Клавир. Партитура.
премьера:

02-декабря-2011

Walt Disney Concert Hall, Los Angeles, USA. Мировая премьера сочинения с элементами театрализации. Режиссёр Peter Sellars, световое оформление Ben Zamora). Los Angeles Philharmonic Orchestra, дирижер Esa-Pekka Salonen, Los Angeles Master Chorale, хормейстер Grant Gershon.

первое издание:

Клавир. Издательство DSCH, 2010. Серия «Архив Д. Д. Шостаковича»; Клавир, партитура Издательство DSCH. 2014. Том 57 Нового собрания сочинений.

рукописи:

Клавир. Автограф, 8 л. (Всероссийское музейное объединение музыкальной культуры им. М.И. Глинки, ф. 32, ед. хр. 2164).


«Оранго»
Неоконченная опера-буфф

Либретто Алексея Толстого и Александра Старчакова
Июнь — июль 1932, Москва — Ленинград
Не завершена

 Инструментовка Джерарда МакБёрни.

Состав оркестра:
Piccolo, 2 Flauti, 2 Oboi, Corno inglese, Clarinetto piccolo (Es), 2 Clarinetti (B), Clarinetto basso (B), 2 Sassofoni (Soprani (B), Alto (Es), 2 Fagotti, Contrafagotto
6 Corni (F), 3 Trombe (B), 3 Tromboni, Tuba
Timpani, Triangolo, Sonagli, Legno, Castagnetti, Raganella, Tamburino, Tamburo, Piatti, Cassa, Tam-tam, Fischio di milizia, Claxon
Jazz batteria
Campanelli, Silifono, Flauto a coulisse, Flessatono
Banjo, Baritono (B)
Archi.
Coro SATB.

Длительность: 32–38′.

Действующие лица:

Сюзанна, иностранка — сопрано
Рене, дочь Армана Флери — контральто
Арман Флери, эмбриолог — тенор
Поль Маш, журналист — тенор
1-й иностранец — тенор
2-й иностранец — тенор
Зоолог — тенор
Оранго, человек-обезьяна — баритон
Голос из толпы — бас
Весельчак — бас
Настя Терпсихорова — балерина


    С первых дней 1932 года охваченная энтузиазмом советская Россия начала готовиться к главной юбилейной дате — 15-летию Октябрьской революции. В водоворот предпраздничной подготовки почти в принудительном порядке были втянуты все столичные театры и концертные организации, а её перипетии стали исправно и регулярно обсуждаться в печати.
    В этой октябрьской вакханалии Шостакович был задействован сразу по всем жанровым направлениям. Судя по анонсам в прессе, он обещал ознаменовать праздничные даты поистине впечатляющим творческим залпом.
    Опера, оперетта, масштабная многочастная симфония с хором, музыка к драматическому спектаклю, киномузыка, музыка трамовского марша — таков был роскошный праздничный букет, беспечно обещанный Шостаковичем к «красным датам», и в конце года до смешного поредевший. Особое внимание, конечно, композитор уделял опере «Леди Макбет Мценского уезда», любимому сочинению, главному своему «козырю» 1932 года. Однако весной, в разгар всеобщей предоктябрьской истерии, Шостакович неожиданно получил лестное предложение, от которого не смог, да и не захотел уклониться.
    Озабоченный грядущими октябрьскими торжествами, Большой театр начал формировать праздничную программу с первых же недель юбилейного года. 31 января Дирекция театра и поэт Демьян Бедный заключили договор на создание героико-эпической пьесы в пяти актах «Разгадка» (на тему одноимённого фельетона Бедного), которая должна была лечь в основу «музыкального произведения для постановки в ГАБТ к XV-й годовщине октябрьской революции». Шостакович подключился к этому масштабному героико-эпическому замыслу, рождённому из фольклорно-революционной агитки, более месяца спустя.
    Однако лелеемый Большим театром героико-эпический замысел так и не воплотился. 10 мая 1932 года, за пять дней до указанного в договоре срока сдачи литературного материала, Демьян Бедный покаянным письмом известил театр о расторжении договора: «к тому сроку, который я себе выговорил, я не справился с работой. вина в невыполнении договора целиком лежит на мне».
    Для дирекции Большого театра письмо Демьяна Бедного явилось шоковой неожиданностью, ставившей под удар юбилейные мероприятия. Требовалась срочная замена пьесы с привлечением автора, чей профессионализм и способность уложиться в сжатые сроки не вызывали бы сомнений. Театр принял молниеносное и казавшееся спасительным решение привлечь к сотрудничеству видного писателя Алексея Николаевича Толстого (с его постоянным соавтором Александром Осиповичем Старчаковым) и уже 12 мая 1932 года получил письменный отклик: «Настоящим подтверждаю своё согласие на написание оперы совместно с Д. Д. Шостаковичем и А. О. Старчаковым на тему о росте человека в процессе революции и социалистического строительства.
    В этот же день, 12 мая 1932 года, дал своё письменное согласие на новое сотрудничество и Шостакович. Однако, столкнувшись с отказом от работы Демьяна Бедного, композитор попытался оградить себя от подобных форс-мажоров в будущем при помощи нового обязательного пункта договора — о сроках сдачи ему либретто, страховавших от произвола литераторов. В своём заявлении дирекции театра он писал: «Настоящим сообщаю о своём согласии перезаключить имеющийся у меня с Габтом договор на написание оперы „Разгадка“ на договор по написанию оперы на текст Толстого и Старчакова. Условия остаются те же. Считаю необходимым вставить в договор пункт о сроках сдачи мне либретто, а именно: 1-й акт 20 июня 1932 г. остальные в постепенном порядке до 1-го ноября 1932 г. ДШостакович12 V 1932».
    Реально приступить к работе Шостакович мог только после 20 июня 1932 года, получив от либреттистов I акт пьесы. Дирекция Большого театра, не предвидя новых осложнений с многострадальным юбилейным показом, желая привлечь к нему особое внимание и обеспечить театру полный сбор, поспешила дать анонс заблаговременно: «Большой театр СССР в будущем сезоне [1932/33] покажет новую оперу-буфф „Оранго“. Либретто оперы пишут Алексей Толстой и А. Старчаков. Музыку — композитор Д. Шостакович. Опера „Оранго“ задумана как политический памфлет, направленный против буржуазной печати. Тема для либретто заимствована из повести А. Старчакова „Карьера Артура Кристи“».
    Новый спектакль «Оранго» тоже обещал быть «бодрящим» и «вооружающим». а ещё, вероятно, — «живым» и «зарядковым». Широко трактуемая тема «о росте человека в условиях революции и социалистического строительства», отвечающая просветительской линии Большого театра («воспитание новых пролетарских кадров социалистических строителей»), вполне позволяла будущей опере подключиться к непрерывному процессу «культурного обслуживания»...
    Но, к несчастью для Большого театра, события снова вышли из-под контроля и стали развиваться по уже известному плачевному сценарию: литераторы так и не написали либретто, и вопрос об опере на злободневный сюжет отпал сам собой.
    И всё же расторжение договора на «Оранго», надо думать, прошло достаточно безболезненно, поскольку в эти же дни Шостакович и Большой театр заключили новый договор — на постановку в 1933 году оперы «Леди Макбет», равно желанный для обеих сторон и, как казалось, с лихвой возмещавший обоюдные моральные и финансовые издержки. В случае успеха эта оперная премьера, действительно, могла бы притупить горький привкус «октябрьского» фиаско.

    К январю–февралю 1933 года, после двухмесячного перерыва, Шостакович вновь принимается за сочинение оперы «Леди Макбет», предваряя начало эскизной работы над IV актом пометами «4-й акт / 9-я картина», личной росписью и датой: «ДШостакович 15 / X 1932». В этот же день он подписал отказ от незадачливого «Оранго», для которого действительно уже не оставалось ни возможностей, ни времени, ни желания, ни душевных сил. Отсутствие либретто Старчакова– Толстого снимало с композитора ответственность за сорванный юбилейный показ; новое соглашение с Большим театром меняло вектор интересов... 


назад

Годы жизни