Сочинения Киномузыка

«Одна»

Opus SO Opus 27

Opus 26
1930-1931 год

«Одна». Соч. 26.
премьера:

10-октября-1931

Выход на широкий экран 10 октября 1931 г.

первое издание:

Собрание сочинений, т. 41. М., Музыка

рукописи:

РНММ, ф. 32, ед. хр. 109


Авторы сценария и режиссеры- постановщики Г. Козинцев и Л. Трауберг.
"Союзкино" (Ленинградская кинофабрика), выпуск на экраны 10 октября 1931 года.

«"Одна" не была по-настоящему звуковой картиной. И не потому, что в ней не записали на пленку человеческую речь, а только музыкальные куски, — нет просто это была картина старого, немого стиля. Пути, способы и решения для подлинно художественного сочетания звука и изображения в те годы только отыскивались».

Леонид Трауберг:

«Шостакович не обиделся на неуспех или, вернее, полууспех своего первого опыта с нами. Он сразу переключился на работу с нами в звуковом кино. И написал еще полтора часа музыки для нашей первой звуковой картины «Одна». Когда я сегодня думаю об этой картине, я думаю, что самое ценное, что было в этой картине,— музыка Шостаковича. Мне она кажется превосходной. Я бы сказал, что она была пониманием звукового кино таким, каким оно должно быть, когда ни одно только бубнение разговоров, когда выражение чувств героев, когда выражение темпа, ритма, времени в музыке дает понять, что за действительность показана на экране. Шостакович очень любил эту музыку к «Одной». Если в «Новом Вавилоне» он использовал и Оффенбаха, и Чайковского, и революционные французские песни, то в «Одной» он шел только от себя. И я был бы рад, если бы еще когда-нибудь эта картина появилась с его музыкой на экранах».


«Одна»
Музыка к кинофильму
 
  Фильм «Одна», в основу которого легли реальные события тех лет, рассказывает о судьбе молодой учительницы, приехавшей из Ленинграда на работу в глухую ойротскую деревню.
  Привлечь Шостаковича для написания музыки к фильму предложили Григорий Козинцев и Леонид Трауберг — кинорежиссёры и авторы сценария «Одной», с которыми композитор уже сотрудничал в работе над «Новым Вавилоном» (1928).
  3 августа кандидатура Шостаковича обсуждалась на художественном совете студии, и один из сотрудников сценарного отдела выступил с «предостережениями»: «...если Шостаковичем будет сделано то же, что он сделал с „Носом“, то вся музыкальная часть будет поставлена в условия полной непопулярности. Так как эта картина рассчитана на массового зрителя, то нужно сделать так, чтобы все упрёки, раздававшиеся по адресу „Нового Вавилона“, не повторялись. Шостаковичу должно быть поставлено условие создать музыку, понятную для всех. Если он на это согласится, можно его иметь в виду, если же он это на себя не возьмёт, то нужно музыку заказывать другому композитору».
  С самого начала фильм был задуман как звуковой. Именно с таким расчётом был написан и его сценарий. 31 августа 1929 года на ленинградской студии Совкино состоялось специальное совещание «о съёмке звуковой фильмы „Одна“», констатирововшее, что это будет «первая советская полнометражная звуковая фильма». Учитывая предстоящие сложности такой принципиально новой работы, совещание постановило «поручить тт. Шостаковичу и Герасимову вести всю подготовительную работу по звуковой части».
  9 марта 1931 года состоялась приёмка фильма на студии. «Одна» была признана «значительным явлением в кинематографии как первая большая звуковая художественная фильма». В протоколе было особо отмечено, что «музыка Шостаковича находится на очень большой высоте. Она эмоционально сильна, будучи сложной по своим музыкальным качествам, она, тем не менее, отличается совершенной доходчивостью и непосредственной силой воздействия».
  10 марта в кинотеатре «Сплендид-палас» состоялся общественный просмотр фильма для работников фабрики Союзкино, на котором вместе с другими участниками постановочной группы присутствовал и Шостакович. Зрителям (795 человек) были предложены анкеты, а после просмотра состоялся диспут, продолжавшийся более трёх часов. В «Сводке наиболее характерных замечаний» из 114 анкет сказано, в частности, что «музыка спасла картину. Картина — какая-то иллюстрация к музыке Шостаковича». В отчёте о результатах просмотра и дискуссии отмечено, что во время демонстрации фильма «имелись несколько случаев лёгкой истерики с женщинами и даже мужчинами», а при упоминании одним из ораторов имени Шостаковича раздались бурные аплодисменты.
  Свою музыку к «Одной» Шостакович характеризовал в целом весьма критически: «Надо признаться, „Одна“ не была по-настоящему звуковой картиной, — говорил он. — И не потому, что в ней не записали на плёнку человеческую речь, а только музыкальные куски, — нет, просто это была картина старого, немого стиля. Пути, способы и решения для подлинно художественного сочетания звука и изображения в те годы только отыскивались». Важным недостатком этой работы ему представлялось отсутствие цельности партитуры: «Я всегда старался найти единое развитие, чтобы не было так: вот тут трактир, а потом идёт совершенно другое. Я всегда старался находить единую мысль, что мне не особенно удалось в кинофильме „Одна“; там не было единого симфонического развития; там получились отдельные номера: № 1 — летающий трамвай, № 3 — играющая шарманка и т.д., а вот единого развития мне там найти не удалось».
  Фильм сохранился не целиком: утрачена его шестая часть (из семи). Не полностью сохранилась и музыка фильма. При жизни композитора она не публиковалась, за исключением двух маленьких фрагментов, напечатанных в качестве примеров в книге И. И. Иоффе о музыке советского кино.
  В 1982 году дирижёр Г. Н. Рождественский на основе автографов Шостаковича составил и инструментовал сюиту из музыки к кинофильму «Одна» в трёх частях и записал её на одном из дисков серии «Д. Шостакович: Из рукописей разных лет» (Мелодия, С10 19103-04). Запись всей сохранившейся музыки фильма осуществил в 1996 году М. Юровский (CAPRICCIO, 10 562).
  В томе 41 Собрания сочинений Д. Д. Шостаковича (М., Музыка, 1987) был впервые опубликован обнаруженный к тому времени в архивах нотный материал.

записи:

 

  • [Сюита]. Ансамбль солистов Государственного академического симфонического оркестра России, дирижер Г. Рождественский. 1982 // Мелодия C10 19103 004, 1983.
  • Симфонический оркестр и хор Берлинского радио, дирижер М. Юровский. С. Качур (сопрано), В. Казачук (тенор). 1995 // Capriccio 10 562, 1996.
  • Симфонический оркестр Белорусского радио и ТВ, Минский камерный хор, дирижер В. Мнацаканов. 1995 // Russian Disc RDCD 10 007, 1997.
  • [Партитура, включая фрагменты, не вошедшие в фильм, реконструированные М. Фитц-Джералдом]. Симфонический оркестр Франкфуртского радио, Вокальный ансамбль хора Франкфуртского университета музыки и исполнительских искусств, дирижер М. Фитц-Джералд. И. Матаева (сопрано), А. Кикнадзе (меццо-сопрано), Д. Воропаев (тенор), Марк ван Тонгерен Mark van Tongeren (горловое пение), Ульрих Эдельман (скрипка), Барбара Бухольц (терменвокс). 2006 // Naxos 8.570316, 2008.

назад

Годы жизни