Страницы жизни

Несколько фотографий, запечатлевших встречи с Бенджамином Бриттеном, которого Шостакович называл и выделял среди своих любимых композиторов и которому посвятил Четырнадцатую симфонию.
В начале 1960-х годов, после избрания Шостаковича первым секретарём Правления Союза композиторов РСФСР, его общественная деятельность приобрела большой размах. Возросла частота и интенсивность его творческих поездок.

8 января – Премьера оперы «Катерина Измайлова» в новой редакции на сцене театра им. Станиславского и Немировича- Данченко.
2 декабря – премьера в Лондоне (ор.29/114).

«В этом году я немало поездил по родной стране, принимал участие в декадах советской музыки в Молдавии и Киргизии. Десять дней нашего пребывания в замечательной республике пролетели стремительно. За эти дни состоялось около 30 выступлений. Встречи проходили даже на автострадах, по которым двигалась колонна, на высокогорных пастбищах, хлопковых полях мы встречали высококультурных людей. Мы убедились в том, что коммунизм – это не только мечта, но и реальная действительность».

10 января 1963 г., Москва.

«Симфония в ближайшее время исполняться не будет. Вряд ли я сумею там что-либо переделать».

15 февраля 1963 г., Москва.

«Все мои рукописи хранятся в Архиве, и мне не хотят их отдавать без возврата.
Напишу что-нибудь, тогда пошлю. Сейчас я очень занят трудоемким и тяжелым делом: правлю много корректур. Занятие тяжелое и утомительное. <...>
Новые стихи Евтушенко мне не нравятся. Однако вопрос стоял так: или новые стихи, или без них. Я, видно, смалодушничал».

5 августа 1963 г., Жуковка.

«...я вернулся в Москву из Армении, где в Дилижане провел месяц. <...>
Сейчас я живу на даче. В городе бываю редко. Занимаюсь музыкальным ремеслом. Соркестровал виолончельный концерт Шумана. Оркестрирую две очень хорошие пьесы покойного А. Давиденко – «На десятой версте» и «Улица волнуется».
С сочинением пока ничего не выходит».

Э. Андреева
(исполнительница партии Катерины Измайловой):

«Однажды после репетиций – а Дмитрий Дмитриевич присутствовал на всех репетициях – мы пошли в класс, и он сам начал мне аккомпанировать... Это была ария «В лесу есть озеро»... И когда он начал играть, в его аккордах была такая мощь, такая сила, он так это сыграл, что, хотя он ничего и не сказал, никаких советов, эта сила, казалось, передавалась, шла от его музыки... Я этого никогда не забуду...
Запись оперы «Катерина Измайлова» получила в Париже «Гран-при».
Дмитрий Шостакович был так счастлив, когда выходил на сцену после премьеры, – овации были невероятные, я таких не видела никогда...»

23 августа 1963 г., Москва.

«...у меня к Вам такого рода дело. Я хочу Вам и всем аспирантам продемонстрировать «Реквием» Б. Бриттена. У меня имеется пластинка этого произведения. И я очень хочу всех Вас познакомить с этим, как мне кажется, почти великим произведением. Есть у меня и партитура «Реквиема». Можно будет слушать и смотреть партитуру. «Реквием» длится около полутора часов. Я прошу Вас организовать это дело. Может быть, у Вас или у кого из Ваших друзей есть проигрыватель. И если бы мы имели возможность сэксплуатировать этот проигрыватель и прослушать «Реквием», это было бы здорово. Если в консерватории есть проигрыватель, то можно это было сделать и в классе. Если же там нету, то поедем туда, где он есть. Если это будем делать в консерватории, то особенно не приглашайте слушателей, а то народу набьется видимо- невидимо. Будет тесно, неудобно.
«Реквием» Вам и Вашим товарищам необходимо прослушать. Необходимо Вам познакомиться с этим произведением замечательного композитора. Вот и все, о чем я хотел Вас известить».

2 октября 1963 г.

«Если можно будет провести в жизнь мысль о демонстрации в Горьком произведений моих учеников, то прошу Вас написать каждому из них письмо приблизительно такого содержания:
Уважаемый ...!
Тогда-то в Горьком состоится такой-то фестиваль. Мы намечаем в этом фестивале показать произведения учеников Д. Д. Шостаковича. Сообщите, пожалуйста, какое свое сочинение Вы хотели бы продемонстрировать на фестивале.
Директор Горьковской филармонии Г. Никитин.
Главный дирижер И. Гусман.
Конечно, Вы в ответ получите обилие названий. Эти названия перешлите мне. А я уж отберу то, что имело бы смысл показать на фестивале.
Такого рода письма я прошу Вас послать следующим моим ученикам:
Болдырев Игорь Георгиевич
Бунин Револь Самуилович
Гаджибеков Султан Исмаил оглы
Гаджиев Ахмет Джевдет Исмаил оглы
Галынин Герман Германович
Добрый Иосиф Павлович
Евлахов Орест Александрович
Караев Кара Абульфаз оглы
Кацнельсон Моисей Аронович
Клюзнер Борис Лазаревич
Кусс Маргарита Ивановна
Левиев Минасай Бетьянович
Левитин Юрий Абрамович
Леман Альберт Семенович
Лобковский Абрам Михайлович
Львов-Компанеец Давид Львович
Макаров Евгений Петрович
Маклаков Владимир Алексеевич
Матвеев Михаил Александрович
Назирова Эльмира Рза кызы
Окунев Герман Григорьевич
Ростропович Мстислав Леопольдович
Сарьян Лазарь Мартиросович
Свиридов Георгий Васильевич
Смирнов Кузьма Алексеевич
Тигранян Вартан Арменович
Уствольская Галина Ивановна
Хачатурян Карэн Суренович
Чайковский Борис Александрович
Чугаев Александр Георгиевич
Белов Геннадий Григорьевич
Мнацаканян Александр Дериникович
Успенский Владислав Александрович
Тищенко Борис Иванович.
Как видите, список получился солидный.
Естественно, не все из этого списка смогут участвовать в концерте. Но если бы можно было организовать два концерта, то это было бы очень хорошо».

Секретарю Центрального Комитета КПСС
Тов. Ильичеву

В январе и феврале 1963 года в Москве состоялись четыре концертных исполнения 13-й симфонии Д. Шостаковича.
Не все части симфонии равноценны. Так, подавленность, излишне мрачноватый колорит свойственны тексту и музыке III части «В магазине». В I части – «Бабий яр» – музыка в целом воспринимается как скорбный реквием фашизма. Вместе с тем общему возвышенному строю музыки порой противоречат своей односторонней заостренностью отдельные реплики текста.
В настоящее время в Союзе композиторов СССР с настойчивыми просьбами предоставить для исполнения партитуру 13-й симфонии Шостаковича обращаются концертные организации нашей страны, а также музыкальные учреждения и дирижеры зарубежных стран: Чехословакии, Болгарии, ГДР, США, ФРГ, Японии, Англии и др.<...>
Просим указаний по этому вопросу.
Первый Секретарь Союза композиторов СССР Т. Хренников.

15 мая 1963.
(Секретно)

«Союз композиторов СССР /т. Хренников/ обратился с письмом о Тринадцатой симфонии Д. Шостаковича, где ставился вопрос о широком исполнении этого произведения в Советском Союзе и за рубежом.<...>
...считали бы нецелесообразным широкое исполнение этой симфонии в концертных организациях страны. Следовало бы поручить Министерству культуры СССР /т. Фурцевой/ в дальнейшем ограничить исполнение Тринадцатьй симфонии. Д. Шостаковича и определить порядок ее распространения.
Тов. Хренников сообщает также, что в Союз композиторов СССР обращаются многочисленные зарубежные концертные организации с просьбой предоставить для исполнения партитуру Тринадцатой симфонии. Считали бы нецелесообразным удовлетворять эти заявки и передавать партитуру Тринадцатой симфонии в зарубежные страны.
Полагали бы также необходимым поручить журналу «Советская музыка» /т. Грошевой/ выступить с принципиальной оценкой Тринадцатой симфонии т. Шостаковича.
Просим согласия».

Евгений Мравинский:

– Творчеству многих художников присуща верность одной идее. Как бы Вы сформулировали эту идею у Шостаковича?
– Гражданственность – главная тема у Шостаковича... Является ли героем народ – безусловно. Боль о народе и забота большая. У Шостаковича народ – как итог множества людей.
У Мусоргского тоже герой – народ. Но у Мусоргского мы не задаем вопрос – много ли там людей. «Народ» – несколько в шестидесятническом смысле. Таков «народ» и в сцене под Кромами и в сцене у Василия Блаженного. «Хлеба народу!»
У Шостаковича же боль за человека, каждого человека, который составляет народ. И в этом смысле Шостакович одержим... Депутатство Шостаковича – это тоже очень важно. Видеть не может, когда кому-то плохо. Не пройдет мимо, и никогда не проходит. Он будет об этом помнить, писать письма, добиваться. И в этом отношении это совершенно удивительный человек. Сказать же, что он добрый – никак не скажешь.
Темы добра и зла – можно по-разному изображать зло в искусстве. Весь вопрос – для чего. У Шостаковича зло не ради зла изображено. Можно изображать добро и получатся конфетные коробки. Были и есть тому примеры. Но Шостакович – стоик. Он пишет такие мудрые, высокие, веселые вещи! Разве обязательно нужно симфонию кончать литаврами, как в Пятой? Совсем не обязательно!
Я замечал – между частями, если зал действительно захвачен музыкой – он громко вздыхает – выдыхает воздух. Люди как бы выныривают из глубин, в которые были погружены. Глубин, которые, может быть, некоторым из них и не свойственны.
– Каждому времени в искусстве созвучны какие-то времена, стили в искусстве прошлого. С кем из художников, писателей Вы могли бы сопоставить Шостаковича?
– Шостакович – Гойя наших дней. Да, Гойя наших дней...


назад