1940

Осенью 1940 года Шостакович закончил сочинение фортепианного Квинтета. 23 ноября состоялась его премьера в Малом зале Московской консерватории в исполнении Квартета им. Бетховена и автора. 15 декабря 1940 года Шостакович впервые исполнил Квинтет с Квартетом им. Глазунова в Малом зале консерватории в Ленинграде.

Первый концерт для фортепиано с оркестром, впервые прозвучавший 15 октября 1933 года, стал к концу 30-х годов одним из самых репертуарных произведений Шостаковича-пианиста. Он исполнял концерт с разными оркестрами и дирижёрами. В довоенной кинохронике сохранились кадры, запечатлевшие исполнение концерта с Государственным симфоническим оркестром под управлением Александра Орлова и солистом-трубачом Леонидом Юрьевым. В 1940 году на киностудии «Мосфильм» режиссёр Илья Трауберг снял фильм «Концерт-вальс», первым номером которого стал Вальс из кинофильма «Златые горы», исполненный симфоническим оркестром (дирижёр Александр Мелик-Пашаев) с Шостаковичем за фортепиано.

ДШ с учениками в классе инструментовки в начале 1940-х годов.

23 ноября 1940 г. Премьера Квинтета. Шостакович и квартет им. Бетховена в артистической МЗК в Москве.

В декабре 1940 года.

Во время исполнения Квинтета с Квартетом им. Бетховена. Слева направо: Сергей Ширинский, Вадим Борисовский, Дмитрий Цыганов, Василий Ширинский и Дмитрий Шостакович. 1940.

Шостакович играет финал Первого фортепианного концерта в Большом зале Московской консерватории

Кадр кинохроники второй половины 1930-х годов: Шостакович играет финал Первого фортепианного концерта в Большом зале Московской консерватории. Дирижер А. Орлов, соло на трубе Л. Юрьев.

Во время исполнения Квинтета с Квартетом им. Глазунова. Слева направо: Давид Могилевский, Александр Рывкин, Дмитрий Шостакович, Илья Лукашевский и Григорий Гинзбург. 1940.

«Концерт-вальс», дирижёр Александр Мелик-Пашаев.

Кадр из кинофильма «Концерт-вальс».

Новая оркестровая редакция оперы Мусоргского «Борис Годунов». Соч. 58.
23 ноября – первое исполнение Квинтета с участием автора и Квартета им. Бетховена. Соч. 57.
Музыка к трагедии Шекспира «Король Лир». Соч. 58.
Премьера Шестой симфонии в Филадельфии, Квинтета в Лондоне.
Музыка к кинофильму «Приключения Корзинкиной». Соч. 59.

“

3 июля 1940

В городе у меня есть крупная приманка: футбольные матчи на первенство СССР. Я нежно полюбил это поучительное зрелище и уже в течение пяти лет не пропускаю ни одного матча.

Из письма Л. Атовмьяну

“

Вспоминаю, какую радость мне принесло прослушивание моей, тогда еще только оконченной, Пятой симфонии ленинградским партийным активом. Хочется выразить пожелание, чтобы чаще практиковался показ перед партийной аудиторией новых музыкальных произведений. Наша партия с таким вниманием следит за ростом всей музыкальной жизни нашей страны.
(продолжение)
Это внимание я ощущаю на себе в течение всей моей творческой жизни. Мне, еще студенту консерватории, пришла на помощь партийная организация, обеспечившая меня инструментом для занятий дома, и до сего дня я чувствую заботу партии буквально на каждом шагу, во всех, даже бытовых, мелочах...
Я, правда, не юбиляр и не собираюсь подводить итог тому, что мною сделано, и определять, что еще успею сделать. Могу лишь сказать о своем стремлении создать новые мажорные произведения с жизнеутверждающим пафосом, способные вдохнуть в человеческую душу мужество, радость жизни и стремление к борьбе.

Вечерняя Москва, 1940, 11 декабря

“

15 января 1940, Ленинград

...я не считаю себя в силах воссоздать образ тов. Молотова в музыке, т. к. это задача очень сложная и требует большого труда, мастерства и главное времени...

Из письма Л. Атовмьяну

“

23 апреля 1940

Я потрясен столь крупным успехом «Крыльев Советов» в матче со «Спартаком». Это громадная сенсация. Победа «Крыльев Советов» над «Спартаком» меня столь поразила, что я лишился сна и решил хоть как-нибудь излить Вам свою душу.
<...> В лицо я знаю почти всех ленинградских игроков, затем Якушина, Ильина, Н. Дементьева, Соловьева, Елисеева, Андрея Старостина, Толмаченко (киевское Динамо) и Бердзенишвили. При всем моем старании другие лица для меня остаются загадкой...

Из письма В. Когану

“

10 июня 1940, Москва

Судьба устроила так, что я только что посмотрел интереснейший матч сезона Спартак (М) – Динамо (М). По мере своих скромных возможностей я постараюсь описать Вам это происшествие. Во-первых, на кассах стадиона висел аншлаг «Все билеты проданы». Во-вторых, погода была хорошей, хотя за три часа шел сильный ливень. В-третьих, я был счастлив, что попал на этот матч. «Спартак» вышел в следующем составе:
Акимов,
Соколов, Соколов,
?, Старостин, Малинин,
Корнилов, А. Соколов, Семенов, Степанов, Глазков.
Динамо:
Фокин,
Радикорский, Станкевич,
?, Чернышев, Елисеев,
Ильин, Н. Дементьев, Соловьев, Бехтенев, Трофимов.
Игра началась резкой атакой динамовцев и примерно на третьей минуте Акимов блестяще берет «десятку» от Трофимова. Скверная игра спартаковского нападения и прекрасная игра защиты (его же) не дает возможности до 20-й минуты открыть счет. Особенно плохи у «Спартака» Семенов и оба инсайда (А. Соколов и Степанов) Как всегда, плох Глазков и более или менее приличен Корнилов. Он создавал опасные моменты, но бездарность его партнеров была воистину смехотворна. Сам он один раз здорово стукнул по мячу, но Фокин блестяще взял. Гораздо лучше играло нападение «Динамо». Выделялись Соловьев и Ильин (!?). Старичок Ильин играл просто превосходно. Дементьев был не плох. Трофимов и Бехтенев играли неважно, но лучше своих спартаковских коллег. Акимову пришлось много поработать. Особенно точны и сильны были удары
Соловьева и Ильина. И вот Ильин, примерно на 20-й минуте бежит на ворота и забивает превосходный гол. Свист, шум, овация. Через минуту прорывается Соловьев и сшибает Соколова. Судья (Терехов) дает штрафной и тут происходит нечто удивительное. Бьет Соколов и мяч рикошетом от спины убегавшего Дементьева очутился в ногах у Соловьева. Соловьев обводит обоих Соколовых и метров с пяти неотразимо забивает под планку. 2:0. Динамовцы могли еще увеличить счет, но великолепны Акимов, Соколовы и Старостин. Нападение у «Спартака» по- прежнему играет плохо, со счетом 2:0 оканчивается первый тайм.
Во втором тайме Семенова заменяет Румянцев. И надо сказать, что игра пошла у «Спартака» лучше. Но что меня поразило во втором тайме, это динамовская защита. И Радикорский, и Станкевич, и в особенности Фокин играют прекрасно. Все же 25 минут нет результата. Очевидно, отчаявшись, побежал к воротам Вас. Соколов. Кажется, он вот-вот забьет. Но бьет не точно, и мяч летит в боковой аут. За минуту до этого произошел комический прорыв Соколова, который лихо побежал к воротам и любезно дал мяч прямо в руки Фокину, чем вызвал
много смеха у многочисленной аудитории.
Но вот после дебюта в нападении Вас. Соколова что-то пытаются сделать Степанов (который был исключительно плох) и Глазков. Им любезно помог кто-то из динамовских защитников, коснувшись рукой мяча на штрафной площадке. Пенальти чисто (как всегда) забивает Глазков. 2:1. Опять активизируется динамовское нападение, но ничего не выходит. И за пять минут до конца А. Соколов перебрасывает через выбросившегося Фокина мяч. 2:2. С этим результатом «Спартак» покинул поле, еще раз показав, что проигрывать он не любит. Простите за скверное описание, что ж делать. Завтра смотрю «Динамо» (Тб.) – «Локомотив» (Москва).

Из письма В. Когану

“

3 июля 1940

Завтра рано утром уезжаю на дачу в Лугу, где моя семья находится около месяца. Пробуду там до 20-го июля, а потом начну наезжать в город. В городе у меня есть крупная приманка: футбольные матчи на первенство СССР. Я нежно полюбил это поучительное зрелище и уже в течение пяти лет не пропускаю ни одного матча. В этом деле я уже приобрел некоторую
квалификацию и являюсь зрителем академического толка.
Однажды местный радиокомитет придумал пустить в эфир беседы с ленинградскими «деятелями» на тему: «Ваши творческие планы». Беседы эти имели непринужденный житейский характер. Беседа со мною была срежиссирована так: я играю на рояле. Звонок – входит «собственный корреспондент» и допрашивает меня о творческих планах. Вся эта живая сценка записывается на пленку и пускается в эфир. Мне довелось послушать всю эту продукцию. И мне очень понравилось, как я играл 2-ю часть 6-ой симфонии. И очень жалел, что звонок ее прервал и далее пошла "беседа".

Из письма Б. Яворскому

“

3 сентября 1940, Ленинград

Вчера у меня началась консерватория. Скорблю по этому случаю. Совершенно нет в Ленинграде футбольных матчей.
Написал 4-ю часть квинтета. Надеюсь скоро написать 5-ю и сбыть с плеч этот opus.

Из письма Л. Атовмьяну

“

21 сентября 1940, Ленинград

Итак, «Спартак» «припух». «Припухли» и «Крылья» от железнодорожников столицы. <...>
А в общем грустно. Уже скоро октябрь. Стало быть, конец нашему футболу. Опять длинно и нудно ждать мая месяца. Опять скучать, обрастать жирком без тех пленительных волнений, которые даст нам май – октябрь 1941 и последующих годов.

Из письма В. Когану

“

Родион Щедрин:

Вспоминаю, как мы ездили в Дилижан, и Шостакович как-то спросил: «Если бы вы попали на необитаемый остров и могли взять с собой только одни ноты, какое произведение вы бы выбрали, отвечайте быстро, в течение пятнадцати секунд». Я назвал «Искусство фуги» Баха. А в ответ на мой такой же вопрос Шостакович также быстро сказал: «"Песнь о земле" Малера». И позже, спустя десять или двенадцать лет, в ответ на такой же вопрос Шостакович также не задумываясь сказал: «"Песнь о земле"».
В Дилижане Шостакович очень любил смотреть футбольные матчи, он был страстный футбольный болельщик, разбирался в футболе до тонкостей и даже в Ленинграде когда-то сам судил футбольные матчи. Существует даже фотография: Шостакович на стадионе «Динамо» рукоплещет забитому голу. В Доме творчества в Дилижане сформировались две футбольные команды. Одну возглавил Бабаджанян, другую – я, Шостакович судил очень страстно и придирчиво. И как-то раз, когда композиторы особенно мазали и мяч попадал в яблони, раздался резкий свисток судьи – Шостаковича. Он сказал: "Если и дальше так будете мазать, команды будут пожизненно дисквалифицированы".

Из интервью, взятого О. Дворниченко