Симфонии
Симфония № 14
-
Соч. 135 -
1969 год
-
Премьера:29 сентября 1969
Ленинград, зал Академической капеллы им. Глинки.
Московский камерный оркестр п/у Р. Баршая. Солисты Г. Вишневская, Е. Владимиров. -
Первое издание:М., Музыка, 1971 -
Рукописи:Архив Д.Д. Шостаковича, ф. 1, ф. 1, ед. хр. 65 (партитура), 66 (клавир), 67 (эскизы)
Посвящение: «Бенджамену Бриттену».
Длительность: 48’.
Премьера: 29 сентября 1969 года. Ленинград, зал Академической капеллы им. Глинки. Московский камерный оркестр под управлением Р. Баршая. Солисты – Г. Вишневская, Е. Владимиров.
В Москве симфония прозвучала 6 октября 1969 года в Большом зале консерватории.
Исполнение за рубежом: 1970 год. Англия. Оркестр п/у Б. Бриттена.
6 января 1971 года. Филадельфия. Филадельфийский симфонический оркестр. Дирижер Ю. Орманди.
Длительность: 48’.
Премьера: 29 сентября 1969 года. Ленинград, зал Академической капеллы им. Глинки. Московский камерный оркестр под управлением Р. Баршая. Солисты – Г. Вишневская, Е. Владимиров.
В Москве симфония прозвучала 6 октября 1969 года в Большом зале консерватории.
Исполнение за рубежом: 1970 год. Англия. Оркестр п/у Б. Бриттена.
6 января 1971 года. Филадельфия. Филадельфийский симфонический оркестр. Дирижер Ю. Орманди.
“
Я оркестрировал вокальный цикл Мусоргского "Песни и пляски смерти" — это великое произведение, я всегда перед ним преклонялся и преклоняюсь. И мне пришла мысль, что, пожалуй, некоторым "недостатком" его является... краткость: во всем цикле всего четыре номера.
А не набраться ли смелости и не попробовать ли продолжить его, подумалось мне. Но тогда я просто не знал, как к этой идее подступиться. Теперь я опять вернулся к ней после того, как прослушал снова целый ряд великих сочинений русской и зарубежной музыкальной классики.
Я был поражен тем, с какой высокой мудростью и художественной силой решаются в них "вечные темы" любви, жизни, смерти, хотя у меня в новой симфонии свой подход к ним.
<...>
Я хочу, чтобы после исполнения симфонии слушатели уходили с мыслью: жизнь прекрасна!
А не набраться ли смелости и не попробовать ли продолжить его, подумалось мне. Но тогда я просто не знал, как к этой идее подступиться. Теперь я опять вернулся к ней после того, как прослушал снова целый ряд великих сочинений русской и зарубежной музыкальной классики.
Я был поражен тем, с какой высокой мудростью и художественной силой решаются в них "вечные темы" любви, жизни, смерти, хотя у меня в новой симфонии свой подход к ним.
<...>
Я хочу, чтобы после исполнения симфонии слушатели уходили с мыслью: жизнь прекрасна!
“
Мне кажется, что я в своей симфонии иду по стопам великого русского композитора Мусоргского. Его цикл "Песни и пляски смерти", может быть не весь, но "Полководец" — это большой протест против смерти, напоминание о том, что жизнь свою надо прожить честно, благородно, порядочно, не совершая плохих поступков никогда. Потому что, увы, ученые еще не так скоро додумаются до бессмертия. Нас это ждет всех, и потому я ничего хорошего в конце нашей жизни не вижу...
“
Р. Баршай:
Получаю телеграмму: «срочно позвоните» – такая нервная телеграмма. Я ему позвонил. Он говорит: «У Вас есть какое-то транспортное средство, Вы не могли бы немедленно приехать?» Я приехал, он сыграл Четырнадцатую симфонию, уже с партитурой, со всеми инструментами.
Он сидел на всех репетициях, ни одной репетиции не пропустил – всегда сидел сзади меня. И вот на репетиции второй части – она такая активная, звучная, низкие басы в унисон и все скрипки в унисон, вдруг я чувствую, что кто-то меня сильно ударяет по левому плечу, оборачиваюсь – Шостакович сзади меня говорит: «Черт возьми, я и не думал, что это будет так потрясающе звучать, продолжайте, пожалуйста».
Он был очень спонтанный, невероятно спонтанный, когда он был в хорошем расположении духа, когда ему что-то нравилось из своей музыки – он загорался, как ребенок.
Первое исполнение состоялось в Малом зале, в апреле, это было действительно первое исполнение, и первыми солистами были Маргарита Мирошникова и Евгений Владимиров. Там было полно народу. Концерт был закрытый, поскольку были только по приглашениям, хотя был полный зал, все проходы были заняты, было очень жарко. И даже после этого ее не то чтобы не разрешали, но ни одна концертная организация не хотела взять на себя смелость это исполнить.
Никто не хотел – ни Московская филармония, ни Ленинградская филармония – не решался это исполнить. И так начался сезон отпусков, все разъехались, Дмитрий Дмитриевич уехал на Байкал отдыхать, а я уехал в Прибалтику. И вот я получаю письмо от него, что появилась какая-то надежда. Через некоторое время получаю второе письмо – какая радость будет – капелла берет на себя смелость исполнить Четырнадцатую симфонию. «Вот будет здорово, если состоится», – писал он, как ребенок, как будто он мальчишка.
– А какое впечатление на Вас произвела эта музыка?
– Огромное. Трудно объяснить однозначно, она просто поглощала целиком. Когда мы ее играли, мне казалось, что она протекает, а это большое сочинение, протекает всего одну минуту.
Я совершено не ощущал, сколько времени это продолжается, каждый раз находился под каким-то гипнозом.
<...> Это симфония о смерти, как известно, он сам говорил, что на него большое впечатление произвело произведение М. Мусоргского «Песни и пляски смерти», и он хотел эту тему как-то продолжить, но, как он говорил, не потому, что мрачно смотрит на все это, безысходно, как на неизбежность. Он говорил: «Я протестую против, протестую, этого не должно быть. Поэтому я это сочинил». И воздействие музыки такое, что нельзя сказать, что это религиозное произведение. Хотя другие реквиемы связаны с неземными мыслями, это произведение очень земное, очень человеческое. Он отразил в нем различные аспекты трагической части человеческой жизни. И я бы сказал, что это такое произведение – я бы не взял его в гастроли, чтобы играть его каждый день или через день, – такое оно оказывает воздействие на самих исполнителей.
Получаю телеграмму: «срочно позвоните» – такая нервная телеграмма. Я ему позвонил. Он говорит: «У Вас есть какое-то транспортное средство, Вы не могли бы немедленно приехать?» Я приехал, он сыграл Четырнадцатую симфонию, уже с партитурой, со всеми инструментами.
Он сидел на всех репетициях, ни одной репетиции не пропустил – всегда сидел сзади меня. И вот на репетиции второй части – она такая активная, звучная, низкие басы в унисон и все скрипки в унисон, вдруг я чувствую, что кто-то меня сильно ударяет по левому плечу, оборачиваюсь – Шостакович сзади меня говорит: «Черт возьми, я и не думал, что это будет так потрясающе звучать, продолжайте, пожалуйста».
Он был очень спонтанный, невероятно спонтанный, когда он был в хорошем расположении духа, когда ему что-то нравилось из своей музыки – он загорался, как ребенок.
Первое исполнение состоялось в Малом зале, в апреле, это было действительно первое исполнение, и первыми солистами были Маргарита Мирошникова и Евгений Владимиров. Там было полно народу. Концерт был закрытый, поскольку были только по приглашениям, хотя был полный зал, все проходы были заняты, было очень жарко. И даже после этого ее не то чтобы не разрешали, но ни одна концертная организация не хотела взять на себя смелость это исполнить.
Никто не хотел – ни Московская филармония, ни Ленинградская филармония – не решался это исполнить. И так начался сезон отпусков, все разъехались, Дмитрий Дмитриевич уехал на Байкал отдыхать, а я уехал в Прибалтику. И вот я получаю письмо от него, что появилась какая-то надежда. Через некоторое время получаю второе письмо – какая радость будет – капелла берет на себя смелость исполнить Четырнадцатую симфонию. «Вот будет здорово, если состоится», – писал он, как ребенок, как будто он мальчишка.
– А какое впечатление на Вас произвела эта музыка?
– Огромное. Трудно объяснить однозначно, она просто поглощала целиком. Когда мы ее играли, мне казалось, что она протекает, а это большое сочинение, протекает всего одну минуту.
Я совершено не ощущал, сколько времени это продолжается, каждый раз находился под каким-то гипнозом.
<...> Это симфония о смерти, как известно, он сам говорил, что на него большое впечатление произвело произведение М. Мусоргского «Песни и пляски смерти», и он хотел эту тему как-то продолжить, но, как он говорил, не потому, что мрачно смотрит на все это, безысходно, как на неизбежность. Он говорил: «Я протестую против, протестую, этого не должно быть. Поэтому я это сочинил». И воздействие музыки такое, что нельзя сказать, что это религиозное произведение. Хотя другие реквиемы связаны с неземными мыслями, это произведение очень земное, очень человеческое. Он отразил в нем различные аспекты трагической части человеческой жизни. И я бы сказал, что это такое произведение – я бы не взял его в гастроли, чтобы играть его каждый день или через день, – такое оно оказывает воздействие на самих исполнителей.
“
К.И. Кондрашин:
Как-то весной 1969 года последовал звонок Дмитрия Дмитриевича с приглашением зайти к нему и познакомиться с новым сочинением. Были приглашены также Р. Баршай и Р. С. Бунин. Дмитрий Дмитриевич показал нам Четырнадцатую симфонию.
Играть ему было из-за болезни рук трудно. При этом он сам пел вокальную партию довольно тихим, я бы даже сказал, детским голосом. Однако целый ряд лирических моментов («Самоубийца», «Смерть поэта», «О Дельвиг, Дельвиг») и тогда произвел потрясающее впечатление. Чувствовалось, что это сочинение особенно дорого Дмитрию Дмитриевичу. После исполнения, во время чаепития, он как-то мимоходом сказал, что несколько ночей не спал, отдав переписчику рукопись партитуры: «Я все время пытался выяснить, смогу ли по памяти восстановить сочинение, если вдруг потеряется оригинал».
В мае была организована открытая репетиция в Малом зале консерватории. Пели М. Мирошникова и Е. Владимиров, дирижировал Московским камерным оркестром Р. Баршай. Конечно, в зале негде было яблоку упасть. Перед началом выступил сам Дмитрий Дмитриевич, который сказал, что этим сочинением полемизирует с отношением к смерти, как к избавлению от земных тягот и переходу в лучший мир. Такое отношение чувствуется в умиротворенной музыке, сопровождающей гибель героев в «Аиде», в «Отелло», или в подходе к проблеме смерти в «Военном реквиеме» Бриттена. Самому Дмитрию Дмитриевичу ближе страстный протест против смерти, который звучит, например, в «Полководце» Мусоргского. Он сказал: "Еще не скоро наши ученые додумаются, так сказать, до бессмертия, конец жизни неизбежен, нас это всех ждет, но ничего хорошего я лично в этом не вижу..."
Тут он напомнил слова Н. Островского о том, что жизнь дается только один раз и надо прожить ее достойно, а поэтому и надо напоминать о неизбежности смерти.
Симфония произвела грандиозное впечатление.
Как-то весной 1969 года последовал звонок Дмитрия Дмитриевича с приглашением зайти к нему и познакомиться с новым сочинением. Были приглашены также Р. Баршай и Р. С. Бунин. Дмитрий Дмитриевич показал нам Четырнадцатую симфонию.
Играть ему было из-за болезни рук трудно. При этом он сам пел вокальную партию довольно тихим, я бы даже сказал, детским голосом. Однако целый ряд лирических моментов («Самоубийца», «Смерть поэта», «О Дельвиг, Дельвиг») и тогда произвел потрясающее впечатление. Чувствовалось, что это сочинение особенно дорого Дмитрию Дмитриевичу. После исполнения, во время чаепития, он как-то мимоходом сказал, что несколько ночей не спал, отдав переписчику рукопись партитуры: «Я все время пытался выяснить, смогу ли по памяти восстановить сочинение, если вдруг потеряется оригинал».
В мае была организована открытая репетиция в Малом зале консерватории. Пели М. Мирошникова и Е. Владимиров, дирижировал Московским камерным оркестром Р. Баршай. Конечно, в зале негде было яблоку упасть. Перед началом выступил сам Дмитрий Дмитриевич, который сказал, что этим сочинением полемизирует с отношением к смерти, как к избавлению от земных тягот и переходу в лучший мир. Такое отношение чувствуется в умиротворенной музыке, сопровождающей гибель героев в «Аиде», в «Отелло», или в подходе к проблеме смерти в «Военном реквиеме» Бриттена. Самому Дмитрию Дмитриевичу ближе страстный протест против смерти, который звучит, например, в «Полководце» Мусоргского. Он сказал: "Еще не скоро наши ученые додумаются, так сказать, до бессмертия, конец жизни неизбежен, нас это всех ждет, но ничего хорошего я лично в этом не вижу..."
Тут он напомнил слова Н. Островского о том, что жизнь дается только один раз и надо прожить ее достойно, а поэтому и надо напоминать о неизбежности смерти.
Симфония произвела грандиозное впечатление.
Симфония № 14
Четырнадцатая симфония соч. 135 (1969) — четвёртая в творчестве Д.Д. Шостаковича симфония с вокальными партиями и словесным текстом и единственная, не предусматривающая участия большого оркестра. Она написана для сопрано, баса, струнных (19 исполнителей) и ударных (3 или 4 исполнителя) и состоит из одиннадцати частей. Симфония посвящена Бенджамину Бриттену.
К работе над ней композитор приступил в начале 1969 года, находясь на лечении в Кремлёвской больнице. Партитура была закончена 2 марта 1969 года.
Создание крупного симфонического опуса, посвящённого теме смерти, было чем-то абсолютно беспрецедентным для официальной советской культуры. Выбор темы настоятельно требовал идейного обоснования, и композитор дал его в подчёркнуто ортодоксальном тексте, предназначенном для центральной газеты «Правда»: «Мне очень близки слова Николая Островского: «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы <...> умирая, мог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества». Мне хотелось, чтобы слушатель, размышляя над моей новой симфонией, которую я посвятил английскому композитору Бенджамину Бриттену, подумал об этом. И о том, что обязывает его жить честно, плодотворно, во славу своего народа, отечества, во славу самых лучших, прогрессивных идей, которые двигают вперёд наше социалистическое общество. <...> Я хочу, чтобы после исполнения симфонии слушатели уходили с мыслью: жизнь прекрасна!».
Впервые Четырнадцатая симфония прозвучала 21 июня 1969 года в Малом зале Московской консерватории. Это была открытая генеральная репетиция произведения; сольные партии исполнили Маргарита Мирошникова и Евгений Владимиров, Московским камерным оркестром дирижировал Рудольф Баршай.
Официальная премьера Четырнадцатой симфонии состоялась 29 сентября 1969 года в Ленинграде, в зале Академической капеллы имени Глинки, с участием Галины Вишневской (сопрано) и Евгения Владимирова (бас); 1 октября симфония была повторена там же с Маргаритой Мирошниковой в партии сопрано. Московская премьера прошла 6 октября в Большом зале Московской консерватории (солисты — Галина Вишневская и Марк Решетин). Во всех этих исполнениях Московским камерным оркестром дирижировал Р. Баршай.
Первое исполнение за пределами СССР состоялось 14 июня 1970 года в рамках бриттеновского фестиваля в Олдборо (графство Суффолк, Англия); Английским камерным оркестром дирижировал Б. Бриттен, солистами были Г. Вишневская и М. Решетин. В сезоне 1970/71 года симфония прозвучала и во многих других странах, в том числе под управлением видных дирижеров; в частности, американскую премьеру осуществил Юджин Орманди с Филадельфийским оркестром (1 января 1971 года, Филадельфия, солисты Филлис Кёртин и Саймон Эстес).
В 1970 году фирма «Мелодия» выпустила первую пластинку с записью симфонии (М. Мирошникова, Е. Владимиров, Московский камерный оркестр под управлением Р. Баршая). При жизни Шостаковича под маркой «Мелодии» вышли ещё две пластинки: в 1974 — студийная запись 1972 года в исполнении Г. Вишневской, М. Решетина и Симфонического оркестра Московской государственной филармонии под управлением Мстислава Ростроповича; в начале 1975 — интерпретация Евгении Целовальник, Евгения Нестеренко и Симфонического оркестра Московской государственной филармонии под управлением Кирилла Кондрашина. Первая зарубежная коммерческая запись симфонии была сделана и опубликована в 1971 году фирмой RCA (Филлис Кёртин, Саймон Эстес, Филадельфийский оркестр под управлением Ю. Орманди). Запись упомянутого исполнения симфонии под управлением Б. Бриттена вышла в 1999 году на CD серии BBC Legends.
Записи:
- Московский камерный оркестр Солисты Г.П. Вишневская, М.С. Решетин. Дирижер М.Л. Ростропович. 1973 // REVELATION RV 10101, 1998
- Государственный академический симфонический оркестр СССР. Солисты Г.П. Вишневская, М.С. Решетин. Дирижер М.Л. Ростропович. 1973 // TELDEC 0630-17046-2, 0630-17514-2, 1997
- Академический симфонический оркестр Московской государственной филармонии. Солисты: Е.П. Целовальник, Е.Е. Нестеренко. Дирижер К.П. Кондрашин. 1974 // Le Chant du Monde LDC 278 1009/10, 1988
- Нью-Йоркский филармонический оркестр Солисты Т. Кубяк, И. Бушкин. Дирижер Л. Бернстайн. 1976 // SMK 47 617, 1993
- Королевский оркестр Консертгебау, Амстердам. Солисты Ю. Варади, Д. Фишер-Дискау. Дирижер Б. Хайтинк. 1980 // LONDON 444 430-2 L C 11, 440-2, 1995
- Симфонический оркестр Саарбрюккенского радио. Солисты Х. Хартвиг, П. Мевен. Дирижер М. Чунг. 1988 // MUSICA MUNDI 311033F1, 1988
- I musici de Montreal. Солисты Э. Оллек, Н. Сторожев. Дирижер: Ю. Туровский. 1988 // CHANDOS CHAN 8607, 1988
- Гётеборгский симфонический оркестр. Солисты Л. Казарновская, С. Лейферкус. Дирижер Н. Ярви. 1992 // DJ 437 785-2G H, 1993
- Симфонический оркестр Кёльнского радио. Солисты А. Симони, В. Ванеев. Дирижер Р.Б. Баршай. 1999-2000 // Brilliant Classics 6275-10, 2001
- Миланский симфонический оркестр «Джузеппе Верди» Солисты: М. Поплавская, М. Давыдов. Дирижер О. Каэтани. 2006 // ARTS 47723-8 SACD, 2006
- Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан. Дирижер А.В. Сладковский. 2017 // Мелодия. MEL CD 1002470, 2017 (в комплекте из 13 CD)
- Московский камерный оркестр Солисты Г.П. Вишневская, М.С. Решетин. Дирижер М.Л. Ростропович. 1973 // REVELATION RV 10101, 1998
- Государственный академический симфонический оркестр СССР. Солисты Г.П. Вишневская, М.С. Решетин. Дирижер М.Л. Ростропович. 1973 // TELDEC 0630-17046-2, 0630-17514-2, 1997
- Академический симфонический оркестр Московской государственной филармонии. Солисты: Е.П. Целовальник, Е.Е. Нестеренко. Дирижер К.П. Кондрашин. 1974 // Le Chant du Monde LDC 278 1009/10, 1988
- Нью-Йоркский филармонический оркестр Солисты Т. Кубяк, И. Бушкин. Дирижер Л. Бернстайн. 1976 // SMK 47 617, 1993
- Королевский оркестр Консертгебау, Амстердам. Солисты Ю. Варади, Д. Фишер-Дискау. Дирижер Б. Хайтинк. 1980 // LONDON 444 430-2 L C 11, 440-2, 1995
- Симфонический оркестр Саарбрюккенского радио. Солисты Х. Хартвиг, П. Мевен. Дирижер М. Чунг. 1988 // MUSICA MUNDI 311033F1, 1988
- I musici de Montreal. Солисты Э. Оллек, Н. Сторожев. Дирижер: Ю. Туровский. 1988 // CHANDOS CHAN 8607, 1988
- Гётеборгский симфонический оркестр. Солисты Л. Казарновская, С. Лейферкус. Дирижер Н. Ярви. 1992 // DJ 437 785-2G H, 1993
- Симфонический оркестр Кёльнского радио. Солисты А. Симони, В. Ванеев. Дирижер Р.Б. Баршай. 1999-2000 // Brilliant Classics 6275-10, 2001
- Миланский симфонический оркестр «Джузеппе Верди» Солисты: М. Поплавская, М. Давыдов. Дирижер О. Каэтани. 2006 // ARTS 47723-8 SACD, 2006
- Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан. Дирижер А.В. Сладковский. 2017 // Мелодия. MEL CD 1002470, 2017 (в комплекте из 13 CD)
Год жизни
© 2025 Copyright Издательство "Дмитрий Шостакович" (DSCH)
АДРЕС
"Издательство Дмитрий Шостакович"
Россия, 119021, Москва
Олсуфьевский переулок, д. 8, стр. 5
Россия, 119021, Москва
Олсуфьевский переулок, д. 8, стр. 5
E-MAIL
"Издательство Дмитрий Шостакович"
Продажи: d.s.c.h@yandex.ru
Прокат: orderdsch@gmail.com
Продажи: d.s.c.h@yandex.ru
Прокат: orderdsch@gmail.com
ТЕЛЕФОНЫ
"Издательство Дмитрий Шостакович"
+ 7 (499) 255 32 65
+7 (499) 766 41 99
+ 7 (499) 255 32 65
+7 (499) 766 41 99